За что я люблю Ярослава Гашека?


Ну… Мне оно и на руку. Было бы солнышко, какая тут чешская литература? Уже давно отдали бы с мужиками предпочтение шашлыкам и тому же чешскому. Но – пиву. Но «нонеча»… Какие шашлыки? Какое пиво?! Дождик у нас. И скорее всего, надолго.

Так что времени поговорить о чешской литературе – более чем. Что я о ней? Чапек, Фучик, Гашек…

Чапек. И что? Я же только имя его знаю. Карел. По отчеству и то – ни в зуб ногой. И что у него там с саламандрами было?! Нет, то, что война – это точно. Но с какой стати и за чьё наследство?.. Нет, Чапека лучше не трогать. Опозоришься с ним потом на всю Россию. Да и Чехию, если там «Школу» читают. Ну и… Не люблю я этих земноводных! Кровь у них холодная.

Фучик? Тут уже значительно теплее. Горячо, можно сказать. Юлиус, он же еще тот мужик был. В пражском «Панкраце» чалился. Потом его по этапу в берлинский «Плётцензее» перебросили. Уже петля на шее у него реально затянута была, а он репортаж свой писал. Не каждый так сможет. Не всякому на такое хватит сил. И не только духовных. Его же там конкретно… Пытали.

Но Юлиус, как ни обидно… Не в почете, по слухам, он нынче в Чехии. Вон, даже станцию пражского метрополитена переименовали. Была «Фучикова». Стала… Чехам о том лучше знать. А мне и выговорить с первого раза тяжело.

В общем… И выбора-то, если честно, особого нет.

Ярослав Гашек. Итак, за что я люблю Ярослава?

Тут как в той сказке. «В тридевятом царстве, в тридесятом государстве»… Только, вот чесслово, никакая не сказка. На полном серьезе. Ну, и что, что цифра «три» в изустном народном творчестве наделена магической силой?! А наука на что? Она же тоже с самого начала подозревала, что земная твердь со всех сторон омывается синим морем-окияном, в котором не тонет только потому, что на трех китах лежит. Не на двух там или десяти… На трех! А три составные части марксизма? То, что когда-то в студенческую башку вколотили седые доценты, никаким демократическим ломом не выковырять!

Вот и у меня, любовь-приязнь к Гашеку на трех китах лежит.

Первое. Это – тайна.

Да нет! Ничего и ни от кого я скрывать не собираюсь. Просто тайна – это то, что знаем только мы. Я и Гашек. И оно есть только у нас с Ярославом. Больше – ни у кого…

Как я познакомился с писателем? На каникулах дело было. На летних. А они, если вдруг кто забыл, большие. Три месяца целых. За это время и накупаться успеешь. В лапту, футбол, цурки и все остальное наиграться. Рыбы наловить столько, что даже кошки начинают со двора убегать еще до того, как ты червей копать пойдешь. И… Как ни странно, по книжкам соскучиться тоже успеваешь.

Вот я и соскучился. А с библиотекой какие-то проблемы были. То ли ремонт в клубе, то ли библиотекарь заболела. Сколько лет прошло. Я уже и не помню. В общем, полез я на чердак, где все то, что мать и ее братья в свое время читали, бабуля аккуратненько складировала.

И среди этих стопок нашел я… Сильно потрепанную. Настолько сильно, что уголки страниц уже давно перестали ими быть, трансформировавшись во что-то очень похожее на зубчатые шестерни неправильных и сильно искривленных радиусов. А это, между прочим, первый признак того, что книга – интересная. Ну, а как еще и обложки нет…

У этой – не было! Так что я ее даже и не раскрывал. Как начал с первой страницы… Так до самых потемок с чердака и не слазил. Пока до самого конца… До последней точки пока не дошел.

Но тогда-то я даже и не понял, что это – последняя. Думал, что читали книгу мои предшественники неаккуратно. И утратили какую-то ее часть.

Уже потом, как учебный год начался, завалился я в школьную библиотеку и попросил книжку «про бравого солдата Швейка». А как заполучил ее, так и понял, что летом все прочитал. От корки, до корки. Просто, как это часто бывает в жизни, не успел автор. И не дописал свой роман. Кстати, и имя автора – Ярослав Гашек, и название книги – «Похождения бравого солдата Швейка», я только тогда, в библиотеке, узнал.

Вторая составная часть моей приязни. Это – сам автор. Который должен быть интересен мне, читателю. А Ярослав, сдается мне, из таких людей. Интересных.

Он прожил удивительную жизнь. Настолько плотно и концентрированно насыщенную на многочисленные встречи и события, что подели ее на десять... Да даже на двадцать подели и раздай другим людям. И то, большая часть из них, уверен, скажет: «Много!»

А Ярославу было нормально. В самый раз.

Одной армии ему было мало. Он служил… в трех. И как служил! На австрийско-русском фронте, было дело, вернулся из ночной разведки, а фуражка-то… С дыркой. Прострелена!

В 1915-м, в боях за Сокаль, где погиб или был ранен каждый второй участник этой битвы, Гашек не только уцелел, но, более того, был произведен в ефрейторы и награжден серебряной австрийской медалью за храбрость.

Почти такую же – серебряную и тоже «За храбрость», но уже Георгиевскую, Ярослав получил и в русской армии. После июньских боев 1917 г. у Зборова.

В Красной Армии обошлось без наград. А вот без разных, иногда достаточно серьезных происшествий, – никак нет. Пять тысяч марок обещало за голову Ярослава молодое правительство независимой Эстонии. Ордер на его арест выписывали и в Самаре, и в Омске. В Иркутске в него стреляли. К счастью, мимо. Но на шее после того выстрела осталась памятная отметина. Дважды Гашек переболел тифом. А в условиях Гражданской войны и при почти полном отсутствии лекарств эта болезнь и смертный приговор… По сути – практически одно и то же.

Кем только не был Ярослав за свою жизнь. И редактором журнала «Мир животных», и анархистом, и… даже помощником красного коменданта города Бугульмы.

А розыгрыши и мистификации, которыми он, казалось, был нафарширован под самую завязку… Ну, вот, например, эта – с «Партией умеренного прогресса в рамках закона», устав которой в 1911 году Ярослав напишет буквально за кружкой пива. Чтобы пойти от нее кандидатом по пражскому избирательному округу Винограды. Или открытый им «Кинологический институт», продававший беспородных перекрашенных собак. А древний ящер «идиотозавр»?! Сколько… Сколько этих розыгрышей и мистификаций было в жизни Ярослава?


Много. Настолько много, что один из друзей Гашека – Эрви Киш – услышав о его смерти, не поверил: «Ярла не впервой дурачит нас всех и водит за нос. Не верю!»

И правильно сделал. Потому что Гашек не умер. Он и сегодня живет в нас героями своих произведений. И это – третий кит моей приязни к писателю. Но пересказывать произведения Ярослава – неблагодарное дело.

Их лучше – читать. Что я настоятельно и рекомендую. Ну, а если для кого мое мнение – не авторитет, что вполне допускаю, тех отсылаю к Бертольду Брехту, который как-то записал в своем дневнике:

«Если бы кто-нибудь предложил мне выбрать из художественной литературы нашего века три произведения, представляющие мировую литературу, то одним из таких произведений были бы «Похождения бравого солдата Швейка» Ярослава Гашека».


Источник: “http://shkolazhizni.ru/culture/articles/61269/”

ТОП новости

Вход

Меню пользователя